Свидетельства существования Сочинского городища

Окрестности Сочи богаты археологическими памятниками. Но имеющиеся письменные источники часто сообщают об утраченных ныне сооружениях, определить и датировать которые сейчас, увы, невозможно по причине их полного разрушения. До недавнего времени такая ситуация наблюдалась с канувшими в лета древними сооружениями в центре города Сочи.
В литературных источниках первым упоминает в своих дневниках о древней крепости английский разведчик Джеймс Бэлл накануне высадки русского десанта в долине реки Сочи. Описание живописной сочинской долины автор завершает фразой «…широкая крепостная стена, оставшаяся от древней крепости, прикрывает вход в долину со стороны моря».
В книге В.И. Ворошилова «История убыхов» изложение высадки русского морского десанта в устье реки Сочи было сделано после глубокого анализа и изучения документов, свидетельств очевидцев тех исторических событий. В описании сказано — «… низменной части устья реки Сочи вдоль моря проходила полуразрушенная стена старой крепости, дополнительно также укреплённая завалами». Таким образом, получается, что в момент высадки русских войск крепость была в последний раз использована по своему непосредственному назначению.

Следует отметить также, что на плане Навагинского укрепления в 1838 году (ЦГИА Груз. ССР Ф-1686, он. 1, д. 1761, л. 1 копия) также отмечены развалины круглого каменного здания на внутренней территории гарнизона. В.И. Ворошилов писал по этому поводу: «В самом центре его долго сохранялись развалины круглого, похожего на храм каменного здания, сложенного из дикого камня, который позже пошёл для сооружения фундамента церкви».

Далее об этом упоминала газета «Кавказ» №89 от 1 (13) августа 1871 г.: «Вечером, наверху, близ дома, была иллюминация; эффектны были очень развалины церкви внутри бывшего укрепления, от которой остались только круглые стены без купола; наверху этого круга были расставлены плошки, придававшие своим светом грандиозный вид этим развалинам. При этом на просьбу казаков, Его Высочество приказал начальнику округа возбудить вопрос о возобновлении этой церкви, которая, вместе с гем, служила бы и приходской для окрестных поселений, сгруппировавшихся по бассейну р. Сочи и ее окрестностей».

Об этих сооружениях также писал в статье «Сочи» (1911 г.) Прокопий Петрович Короленко: «Старожил Тар…й рассказывал, что он еще в молодых летах, прибывши в Сочи около 1870 г. застал в развалившейся крепости круглое в средине стен каменное здание, с обвалившимся верхом, сажня в два в диаметре, похожего по стилю строения на храмы древних церквей, имеющихся во многих местах Черноморского побережья. …Эти древние здания, каких много на Кавказе, совсем уже не относятся к постройкам наших инженеров и строителей укреплений на Черноморском побережье… Время пощадило эти древние сооружения, но не пощадили их люди. Все каменные сте¬ны, храм и башня были разобраны и из них выстроена церковь, красующаяся и теперь в Сочи, с золотым верхом… А что это было древнее городище, тому нет сомнения еще и потому, что за стенами бывшего русского укрепления на востоке заметны еще и теперь во многих местах бывшие рвы и валы древних сооружений.»
Итак, факт былого наличия в центре города Сочи древних сооружений — крепости и останков храма описан у многих свидетелей девятнадцатого и начала двадцатого века, но никаких материальных либо конструктивных привязок по датировкам они, увы, не дают. Более того, такая большая долина как долина реки Сочи, должна была иметь серьёзные постройки и очевидно крупное городище, но бурная урбанизация самого большого курорта России слишком быстро поглотила останки былого древнего населённого пункта. Безусловно, что упоминание Эвлия Челеби о наличии у племени Соча пристани, говорило и о его торговом и стратегическом значении.

В поисках останков древних сооружений мною были обследованы как левый, так и правый берег реки в приморской её части в местах предполагаемого возможного размещения останков древней архитектуры. Начавшийся несколько лет назад строительный бум в городе Сочи естест¬венно привёл к многочисленным раскопам улиц и придомовых территорий. В период с 2010 но 2013 год мною были зафиксированы глубины расположения булыжных мостовых по основным старым улицам города, что является показателем геодезического уровня культурного слоя по прилегающим к ним районам в начале XIX века.

Таким образом, сложилась следующая картина разницы глубин булыжной мостовой и со-временного асфальтового покрытия — ул. Виноградная — 20-25 см, ул. Воровского — 40-45 см, ул. Войкова 40-45 см, ул. Москвина 40 см, ул. Орджоникидзе — 50-60 см. Поэтому, когда при очередном осмотре траншеи по улице Орджоникидзе, где шла реконструкция тепломагистрали, я зафиксировал на глубине около полутора метров стену толщиной около девяноста сантиметров, вопрос о её древности сразу же стал объективным и актуальным. Следует отметить, что на указан¬ной глубине находилась верхняя часть стены, остальная часть уходит в глубину фунта на неизвестное расстояние. Стена была сложена из булыжника и колотого камня связанного раствором на известковой основе и пересекала улицу под углом в сорок пять градусов.

Сочинское городище

Находка вызвала широкий общественный диссонанс и в скором времени, по причине много¬численных писем от общественных организаций и составленного нами (Кизилов А.С. Кондряков Н.В. Кудин М.И. научные сотрудники АРИГИ им. Керашева) акта Руководителю Управления по охране, реставрации и эксплуатации историко-культурных ценностей (наследия) Краснодарского края Волкодав И.В., по факту находки из Краснодарского отдела охраны памятников для освидетельствования сооружения прибыл в служебную командировку археолог Дмитрий Эдуардович Василиненко. Несмотря на противление руководства строительства теплотрассы, на третий день нам удалось осмотреть и зафиксировать основные параметры стены — габариты, направление, ко¬ординаты и взять пробу раствора известковой кладки для последующего анализа. К сожалению, располагаемая нами скудная информация не могла дать точных привязок и атрибутировать находку. Приехавший из Краснодара археолог Дмитрий Василиненко сделал следующее заключение — останки стены это либо восточная часть форта Александрия, строительство которой не описано в архивных документах, либо это останки более древнего сооружения. Первично это можно было проверить, сделав накладку масштабных контуров форта на карту местности. Независимо друг от друга эту работу выполнили краевед Константин Глазов, краевед Андрей Кизилов и археолог Дмитрий Василиненко. Выводы были одинаковы у всех — контуры форта не достают до места на¬ходки древней стены.

Спустя десять дней, при дальнейшем исследовании территорий на которых располагался старый Сочи, краеведу Кизилову снова повезло обнаружить останки древней стены, её углового фрагмента. В процессе предварительного визуального осмотра места вспомогательных работ по реконструкции теплотрассы по ул. Москвина в г. Сочи, выполняемых ООО «ЛЕНСТРОЙМОНТАЖ» около траншеи теплотрассы на террасе для складирования труб, где земляные работы вы¬звали подвижку склона, были выявлены остатки обнажённого строителями неизвестного архитектурного сооружения (предположительно эпохи средневековья), представляющие собой фрагменты стены из квадровых тёсаных каменных (материал — мелкозернистый песчаник) блоков скрепленных известковым раствором с внутренней забутовкой булыжником (аналогичная кладка и цемент присутствует на множестве археологических средневековых памятников г. Сочи). Обнаруженный фрагмент стены расположен в 15 метрах ниже по склону от сохранившегося фрагмента форта «Александрия».

Морфологический состав камня, из которого сложены стены форта Александрия и фрагмент неизвестного сооружения абсолютно различен между собой. Стены форта строились из привозного ракушечника из окрестностей Керчи (этот факт отражён во многих документах времён Кавказской войны, которые связаны со строительством форта Александрия -«Размеры форта, способного выдержать осаду не только горцев, но и любой регулярной европейской армии, составляли: по длине — 120 саженей (около 256 м), по ширине — 75 саженей (около 160 м). Строил форт Кавказский сапёрный батальон. Камень-ракушечник для возведения крепостных стен доставлялся морем из Керчи. Каждый кирпич, размером около 70x25x20 см обходился казне в 50 копеек серебром, тогда как гусь в то время стоил не более 3 копеек», а квадровая же кладка, найденная ниже по склону, была построена из местного сочинского песчаника. Ещё одним фактом, мало кому известным по причине недавней его находки, является тот аргумент, что в стене здания постройки 1911 года оказалась оштукатуренная на драночную основу ещё одна часть стены навагинского форта. В этом фрагменте стены великолепно сохранилась амбразура артиллерийского кофра, также построенная из керченского ракушечника. Совмещая на местности направление стрельбы тяжёлого орудия береговой артиллерии и останков каменной стены квадровой кладки из местного песчаника, складывается следующая картина.

Если рассмотреть версию постройки какого-либо здания на этом месте в период дореволюционного строительства курорта Сочи или посада Даховского, то, увы, этому аспекту нет никаких ни документальных, ни технологических строительных подтверждений. Более того, фундамент соседствующего с останками стены дома купцов Полиди (1911г.) и его цокольный этаж сделаны из бетона на цементной основе, в постройке же найденного фрагмента использовалась кладка на известковом растворе.

С первого взгляда было очевидно, что технология кладки идентична сохранившимся фрагментам древней стены развалин крепости на реке Годлик. Предположение обнаружившего их краеведа Андрея Кизилова подтвердили профессиональные археологи — Нюшков Валентин Александрович, кандидат исторических наук, Джопуа Аркадий Иванович, кандидат исторических наук, директор Абхазского государственного музея, археолог, Гарик Анатольевич Сангулия, археолог, исполняющий обязанности начальника госуправления Республики Абхазия по охране историко- культурного наследия. Группа специалистов осмотрела древнюю стену и пришла к единодушному выводу — раннее средневековье 7-8 века нашей эры.

И опять же, несколькими днями позже снова удалось найти на оползневом участке ниже старой поликлиники третий фрагмент древней кладки, находившиеся под остатками булыжной мостовой останки древней панцирной кладки. Под напором оползневых слоёв, фрагмент панцир¬ной кладки того же участка стены упал на оголённый участок террасы и был погребён шлейфом осыпающего склона. Его морфологический и строительный состав идентичен второму фрагменту и геометрически является продолжением найденного ранее фрагмента. Зачистка фрагмента от строительного мусора полностью подтверждает предположение его тождественности к ранее найденным фрагментам.

Оползневые процессы склона в зоне предполагаемого городища продолжили и продолжают пополнять артефактами складывающуюся картину. Осенние ливневые дожди оголили подъёмный материал, который вызвал у специалистов по средневековой археологии единодушное мнение. Многочисленные фрагменты керамики были атрибутированы российскими и абхазскими археоло¬гами как средневековые. Также был обнаружен фрагмент железного кинжального клинка со сле¬дами нецелевого использования в кузнечном горне — запёкшимся вперемешку с углями и желез¬ным шламом, что вероятно говорит о наличии ремёсел на территории городища

А. Кизилов
Литературная ссылка: Кизилов А Свидетельства существования Сочинского городища // Сочинский краевед.- №16.- Сочи, 2015.



Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *